Звездный час пожарных Перми



Пермский нефтеперерабатывающий завод

Пермский нефтеперерабатывающий завод

Это случилось 16 июня 1966 г. на нефтеперерабатывающем комбинате в Перми. Небольшая, на первый взгляд, техническая неисправность на установке каталитического риформинга привела к воз­никновению пожара, который мог уничто­жить весь комбинат. И только благодаря мужеству и героизму пожарных, рабочих и служащих комбината катастрофа была предотвращена.

Современное нефтеперерабатывающее предприя­тие — это сложный технологический комплекс, вклю­чающий в свой состав развитую сеть железнодорож­ных путей, внутриобъектных дорог и проездов, элек­трические подстанции, сливно-наливные эстакады, тру­бопроводы и резервуарный парк, трубчатые печи и крекинг-установки, ректификационные колонны, тепло­обменники, насосные агрегаты, диспетчерские пульты и много другого сложного оборудования, обеспечи­вающего переработку нефти и получение из нее бензина, керосина, дизельного топлива, мазута. Наличие в технологических установках большого количества лег­когорючих и взрывоопасных веществ и материалов де­лает производственные процессы очень опасными в отношении взрывов и пожаров.

С утра на комбинате все шло, как обычно: четко функционировали производственные установки, много­численные автоматы и приборы контроля регулирова­ли заданные параметры — давление, температуру, уро­вень жидкого продукта. Заступившая с утра смена де­журных инженеров, механиков, операторов и маши­нистов обеспечивала бесперебойную работу цехов и служб большого и сложного хозяйства комбината.

Технологическая установка 35-6 каталитического ри­форминга, на которой получают наиболее ценные аро­матические углеводороды (бензол, толуол, ксилол) и технический водород, как всегда, работала без нару­шений. Правда, ночная смена зарегистрировала в опе­ративном журнале небольшой нагрев подшипников од­ного из насосов, перекачивающих растворитель. Одна­ко большого значения этой неисправности не придали, так как имелись резервные насосы.

Здесь следует пояснить, что для получения арома­тических углеводородов на установках каталитическо­го риформинга используется очень пожароопасный, на­сыщенный толуолом жидкий растворитель, закачка ко­торого в ректификационную колонну осуществлялась по трубопроводам из помещения насосной, где был смон­тирован для этой цели блок насосов.

Принявший дежурство машинист В. А. Радвигов до­ложил начальнику установки 35-6 инженеру Ю. Г. Во­робьеву, что насосы работают в нормальном режиме и подача в колонны растворителя и нефтяных фракций происходит бесперебойно. Однако по истечении не­скольких минут обстановка в насосной резко измени­лась. Часов в 9 утра в основном насосе, перекачиваю­щем растворитель, обнаружилась неисправность: че­рез неплотности в сальнике стал просачиваться раст­воритель, а подшипники насоса сильно нагрелись. Ма­шинист немедленно остановил неисправный насос и включил резервный, не зная, что и он имеет неплот­но пригнанный сальник. Минут пять резервный насос работал нормально, но затем через сальник забила струя растворителя, помещение стало заполняться взрывоопасными парами. Работу резервного насоса пришлось остановить и вновь перейти на подачу раст­ворителя в колонны через основной насос, хотя неис­правность в нем не была устранена. Машинист надеял­ся, что работа насоса наладится, утечка растворителя прекратится и до серьезных последствий дело не дой­дет. А между тем подшипники насоса все больше и больше нагревались, на полу образовалась большая лужа вытекающего растворителя. В 9 часов 15 минут в помещении насосной произошла вспышка горючих паров, сопровождающаяся небольшим хлопком, не при­чинившим, однако, каких-либо повреждений. Машинист увидел, как одновременно с хлопком воспламенился растворитель, струей вытекающий через выбитый саль­ник. Растерявшись и не выключив работающий насос, машинист побежал в операторскую, чтобы сообщить о случившемся в пожарную охрану комбината. Вернув­шись к рабочему месту, он увидел, что огнем охвачен весь блок насосов, продолжавших производить пода­чу растворителя и легкогорючих нефтяных фракций в технологические колонны. Выключить работающие на­сосы было уже невозможно.

В насосной не было ни пенной, ни газовой установ­ки для тушения пожара. Технологи рассчитывали в слу­чае аварии использовать водяной пар, применявшийся для нагревания и регенерации растворителя. С этой целью от технологического паропровода в насосную были подведены три стояка с вентилями, открыв ко­торые, можно было заполнить паром все помещение насосной. Это и попытался сделать Радвигов. С боль­шим трудом ему удалось пустить пар от двух стояков. Открыть вентиль на третьем паропроводе около горя­щих насосов оказалось невозможным — обжигающие языки пламени вырывались через неплотности насо­са, в помещении быстро поднялась температура, стало трудно дышать. Машинист, получив ожоги, был вынуж­ден покинуть объятое пламенем помещение насосной. Установка тушения паром оказалась неэффективной. Оставалась надежда на быстрое прибытие пожарных.

А к насосной уже приближался на трех пожарных машинах дежурный караул во главе с И. Н. Кошелем. Пожарным потребовалось всего 4 минуты, чтобы со­браться по тревоге, надеть боевое снаряжение, занять места в кабинах и прибыть в полной готовности к мес­ту пожара. К этому времени здание насосной оказа­лось охваченным огнем, пламя выбивалось из окон и дверей. Из помещения доносились частые, похожие на выстрелы хлопки. Это происходил разрыв трубопро­водов и лопались корпуса насосов. Повреждения в бло­ке насосов увеличили поступление в очаг пожара раст­ворителя и нефтяных фракций. С минуты на минуту следовало ожидать взрыва.

В создавшейся критической обстановке Кошель дол­жен был отвести бойцов на безопасное расстояние или попытаться быстро ликвидировать очаг пожара в насос­ной. Не колеблясь, он выбрал последнее. Если до взры­ва осталось 6—7 минут, то дежурный караул успеет ввести в действие технику и ликвидирует пожар.

Бойцы понимают своего командира с полуслова. Дорога каждая секунда. На помощь пожарным прихо­дит дежурный персонал установки каталитического риформинга. Вот уже пожарные машины установлены на гидранты, водители включили пожарные насосы, жи­лы рукавов наполнились водой, ствольщикам остается сделать несколько шагов до горящего здания… И в это время раздается мощный взрыв.

Силой взрывной волны пожарных, рабочих и инже­неров отбросило от насосной, осыпав обломками кир­пича, кусками разорванного бетона, осколками иско­реженного металла. В карауле Кошеля не оказалось ни одного бойца, не получившего ранения или ушиба. Особенно тяжело пострадал командир отделения Н. М. Седельников. В бессознательном состоянии его отправили в больницу. Остальные пожарные остались в строю, чтобы продолжить борьбу с огнем. Постра­давшие во время взрыва инженеры и механики К. Д. Не­мец, М. С. Степанов, В. Н. Ширинкин, А. В. Кочергин отказались отправиться в больницу. Израненные, но не сломленные, они еще много часов будут без отдыха бороться за спасение комбината на самых опасных участках.

Теперь, после взрыва, задача пожарных осложни­лась. Здание насосной разрушено. Там, *де находился блок насосов, бесновалось пламя. Из разорванных тру­бопроводов со свистом фонтанировали горящие струи продукта. Воспламенившийся растворитель, выброшен­ный взрывом из насосной, поджег теплообменники и другую аппаратуру блока каталитического риформинга. Пожар неудержимо разрастался. Пламя перебро­силось на громадные ректификационные колонны, тес­но сблокированные между собой аппаратурой и трубо­проводами. В колоннах находились десятки тонн неф­тяных фракций и растворителя. Загорание в блоке ко­лонн установки 35-6 быстро усиливалось, от высокой температуры с оглушительным треском рвались мел­кие аппараты и трубопроводы.

В 9 часов 40 минут произошел взрыв ректифика­ционной колонны толуольного блока. Из поврежденной колонны и разорванных трубопроводов хлынула горящая масса толуола. Металлические осколки пробили стен­ки в двух резервуарах промежуточного парка. Продукт, вытекающий из резервуаров, воспламенился. Громады ректификационных колонн, теплообменники, проме­жуточные резервуары, здание насосной установки оку­тало облако тяжелого черного дыма, в клубах которого сверкали языки пламени. Тревожный гул пожара по­давлял голоса людей.

Пожар, охвативший установку 35-6, угрожал сосед­ним сооружениям, резервуарному парку, где храни­лись сотни тонн бензина, бензола, толуола. Основная опасность исходила от колонн, в которых использовался растворитель. Высокая температура, создавшаяся при пожаре, вызывала бурное разложение растворителя, что ежеминутно грозило новыми взрывами в резуль­тате резкого скачка давления внутри аппаратов и тру­бопроводов. Лучистая теплота могла вызвать цепную реакцию взрывов в хранилищах водорода и сжиженно­го газа. Это больше всего тревожило Кошеля и глав­ного инженера комбината Э. А. Джашитова.

Вести наступление на горящую установку 35-6 имею­щимися у пожарных силами уже не имело смысла. Надо было спасать основной резервуарный парк, не допустить перехода огня на соседние технологические установки с их колоннами, промежуточными емкостя­ми, сложной теплообменной аппаратурой.

Кошель быстро переводит всю пожарную технику к основному резервуарному парку, используя боль­шую часть сил для защиты резервуаров со сжиженным газом. В город передается условный сигнал высшей опасности — «Пожар номер пять».

Пожар на Пермском НПЗ. 16 июня 1966 года

Пожар на Пермском НПЗ. 16 июня 1966 года

Устремленные в небо стальные громады ректифи­кационных колонн каталитического риформинга несли в своей системе помимо взрывоопасного нагретого раст­ворителя еще много водорода. А взрыв водородной смеси — это катастрофа… В эти минуты судьба комби­ната зависела от рабочих и инженеров. Прояви они се­кундную растерянность, покинь свои посты, не выклю­чи установки, перенасыщенные взрывоопасной смесью, и тогда комбината бы уже не существовало.

На установке 35-6 инженер В. Н. Крыгин, получив­ший ранение, вместе с дежурным оператором под ка­нонаду взрывов перекрыл задвижки на трубопроводах, отключил установку от промежуточных резервуаров. А потом его видели на самых опасных участках борь­бы с огнем. На соседней установке 35-11 после взры­ва воспламенился продукт в блоке стабилизации, из-за попадания осколков загорелась колонна. Здесь старше­му оператору М. К. Кабанову и его смене удалось вы­пустить водород в атмосферу, остановить насосы, от­ключить установку от сырьевых резервуаров. А потом, пренебрегая опасностью, Кабанов со стволом в руках вместе с пожарными боролся с огнем.

В 10 часов главный инженер Джашитов распорядил­ся прекратить подачу электроэнергии на аварийные участки и принять меры к полной остановке комбина­та. Но сразу остановить работу всех цехов и устано­вок предприятия так же трудно, как мгновенно затор­мозить мчавшийся по рельсам экспресс. Чтобы изоли­ровать очаги пожара от других производственных участ­ков и свести к минимуму опасность взрывов, надо бы­ло закрыть сотни задвижек, отключить аппаратуру, на­править по трубопроводам продукт, минуя аварийные участки, откачать пожаро- и взрывоопасные фракции в резервные емкости и выполнить десятки других тех­нологических операций, не ослабляя ни на минуту борь­бу с огнем. И люди делали все, чтобы спасти комби­нат.

Глухие взрывы застали Зою Николаевну Слышкину в операторской водородной установки. Она знала, что взрыв на комбинате — происшествие чрезвычайное, имеющее отношение к ее хозяйству. А на ее попе­чении все водородные коммуникации и, самое главное и опасное,— газгольдер. В нем хранится 10 тысяч ку­бических метров газа. Этот бесцветный и горючий газ способен взрываться в смеси с воздухом в объеме от 4 до 75 процентов. На телефонные звонки Слышкиной никто не отвечал. Что делать? Ждать указаний, уйти с вахты? И опять взрыв потряс операторскую. А если взорвется газгольдер с водородом, что станет с ком­бинатом?! И Слышкина принимает на свой страх и риск самостоятельное решение. Она открывает задвижку, и водород из газгольдера устремляется в атмосферу.

Рабочие и инженеры комбината вместе с пожарными сумели предотвратить взрывы водорода, сжиженного газа и не допустить распространения пожара на основ­ной резервуарный парк. Но устранить опасность взрыва ректификационных колонн на установках 35-6 и 35-11 не удалось. Слишком коварным оказался характер раст­ворителя, применяемого в установках каталитического риформинга. Под действием высокой температуры дав­ление возросло до критического и металлические мно­готонные колонны ежеминутно грозило разнести на куски.

В одиннадцатом часу обстановка еще более ослож­нилась. Одна за другой взорвались две ректификацион­ные колонны. Одну из них массой 120 тонн взрывом сорвало с фундамента и отбросило более чем на 50 метров. Осколки колонны разрушили перекрытие oneраторской на установке 35-6 и повредили крышу водо­родного газгольдера. Хорошо, что водород, хранящий­ся в нем, успели выпустить. Взрывы обрушили дождь раскаленного металла на основной резервуарный парк. Загорелись две емкости с бензином. Из пробоин хлес­тали языки пламени. Нужно было немедленно охлаж­дать водой остальные резервуары с бензином, иначе огонь мог охватить всю территорию парка.

Начальника Управления пожарной охраны Перми полковника В. А. Газетова известие о пожаре застигло в пути, далеко за городом. Он ехал на оперативной машине на одну из крупных строек, где требовалась его консультация. Опытный специалист, Газетов по отры­вочным радиодонесениям сразу же оценил всю серьез­ность положения на комбинате.

За почти тридцатилетнюю службу в пожарной ох­ране у него были сотни изнурительных битв с огнен­ной стихией. Годы борьбы с пожарами выработали про­фессиональные навыки: сохранять спокойствие и вы­держку в самых критических ситуациях, идти на соз­нательный риск, когда этого требует обстановка.

Немедленно по рации последовали его распоряже­ния на центральный пункт пожарной связи города: безотлагательно ввести в действие оперативный план тушения пожара, выслать на комбинат все имеющиеся в городе резервы — пожарную технику, вызвать в Пермь автомобили химического пожаротушения из Краснокамска.

Диспетчер доложил, что всем пожарным частям города объявлено—на нефтеперерабатывающем ком­бинате «пожар номер 5», что пожарная техника и бое­вые расчеты городских пожарных частей прибывают на комбинат или находятся в пути.

Далее Газетов передает на центральный пункт связи: «Обеспечьте вызов в части всех свободных от де­журства офицеров, сержантов и рядовых. Пусть началь­ник отдела С. М. Тверье введет в боевой расчет до­полнительные силы. Укомплектованные боевые расчеты держать в повышенной боеготовности на случай возник­новения пожара в самом городе. Доложите,— требует Газетов,— где Иванов и Баландюк-Опалинский? Пусть немедленно выезжают на комбинат!»

Эти двое — ближайшие помощники Газетова, ассы тушения пожаров. Они очень нужны сейчас на ком­бинате.

«Распоряжения приняты и исполнены»,— доклады­вает диспетчер. Рация замолкает. Томительно тянутся для Газетова проносящиеся за окном машины кило­метры, неумолкая, звучит пожарная сирена, помогая освобождать загородное шоссе от транспорта. Как мож­но быстрее туда, на комбинат. Уже в дороге Газетов мысленно прикидывал все возможные варианты туше­ния пожара на комбинате, технологические установки и резервуарные парки которого он хорошо знал.

Нефтеперерабатывающий комбинат создавался в трудные годы, когда советский народ залечивал раны войны, нанесенные немецко-фашистскими захватчика­ми. Он был введен в строй в рекордно короткий срок: транспорт, промышленность, сельское хозяйство стра­ны остро нуждались в бензине, керосине, моторном топливе, маслах. Тогда еще не хватало специальной пожарной техники, мало было стационарных пенных, газовых и порошковых средств тушения. Поэтому для защиты технологических установок предусматривалось использовать наиболее дешевое средство — водяной пар, тем более что в установках каталитического риформинга он широко использовался для технологиче­ских целей. Но пар обладает недостаточной эффектив­ностью, когда надо тушить развившийся пожар. Это об­стоятельство учитывалось Управлением пожарной охра­ны и дирекцией комбината. На случай крупного пожара производился расчет на максимальное использование выездной пожарной техники, находящейся на вооруже­нии пожарной охраны комбината и города Перми: ав­тонасосов, автоцистерн, рукавных ходов, автомобилей пенного тушения. В боевых условиях вся эта техника базировалась на закольцованном водопроводе с сетью пожарных гидрантов, на которые можно было устано­вить пожарные машины.

Десятки раз пожарные части совместно с админист­рацией комбината проводили здесь крупные трениро­вочные учения, скрупулезно отрабатывая варианты так­тических действий на случай аварийной обстановки или загорания. На каждый крупный резервуар с нефтью, бензином, толуолом, бензолом, сжиженным газом, на каждую ректификационную колонну, установку, эстака­ду были составлены специальные карточки, в которых указывались пожарно-технические характеристики со­оружений или устройства. Все это необходимо было для того, чтобы знать, чем и как надо тушить, сколько воды и пены потребуется для борьбы с огнем, где в случае аварии наиболее удобно разместить пожар­ную технику, какими кратчайшими путями вести наступ­ление на очаги пожаров. Теперь заранее продуман­ный оперативный план пожаротушения вступил в силу.

Когда Газетов прибыл на комбинат, пожар принял значительные размеры. В непроницаемом дыму, в не­прерывном грохоте и шуме, в тревожных сполохах пламени очень трудно было определить основные оча­ги пожара, по которым в первую очередь следовало нанести удары имеющимися силами.

При беглом ознакомлении с обстановкой и со слов Джашитова, Кошеля и начальника пожарной охраны комбината Сугурова Газетову, на которого теперь ло­жилась вся ответственность за тушение, довольно точно удалось воссоздать картину пожара. Наиболее интен­сивно огонь действовал в районе установки 35-6.

Реакторный блок этой установки скрывался в сплош­ном дыму. Определить, сколько колонн на установке выведено из строя, было невозможно. Оттуда доноси­лись глухие взрывы и хлопки: это продолжал гореть растворитель в разрушенном взрывом здании насосной. На установке 35-11 буйствовало пламя на двух гро­мадных колоннах, разрушенных взрывами. Здесь рва­лись мерники и мелкие аппараты. В парке сырья и го­товой продукции горело шесть резервуаров, каждый объемом 700 кубических метров бензина. Из пробитых стенок-резервуаров свистели огненные бичи. Горящий поток бензина залил пространство между земляной обваловкой. Излучение было столь велико, что это вызвало перегрев резервуаров со сжиженным газом. А это еже­минутно грозило взрывом, могущим поднять на воздух весь комбинат.

Прибывающие из города пожарные части, курсанты учебного отряда немедленно включались в борьбу с огнем. Офицеры, сержанты, рядовые быстро устанав­ливали пожарные машины на гидранты, прокладывали рукавные линии, поднимались с водяными и пенными стволами на горящие колонны, прорывались сквозь дым­ные завесы к пылающим резервуарам, создавали вок­руг них земляные перемычки. На боевых позициях вмес­те с пожарными можно было видеть рабочих комби­ната, помогающих ствольщикам подавлять очаги горения.

Газетов отказывается от мысли вести наступление на огонь с многих направлений. Это неизбежно при­ведет к распылению сил, не даст нужного эффекта, ликвидация пожара затянется на много дней. Он вы­деляет три боевых участка, на которых необходимо сосредоточить технику и людей. Требуется очень быст­ро перегруппировать пожарные машины, расставить людей на новые позиции и последовательно наносить удары по огню с трех ключевых направлений. Ответст­венными за тушение пожара на этих боевых участках назначаются Баландюк-Опалинский, Оглезнев и Остравкин.

Штаб пожаротушения в составе руководителя ту­шения пожара Газетова, главного инженера комбината Джашитова, начальника пожарно-испытательной стан­ции Минабутдинова, начальника пожарной охраны ком­бината Сугурова и старшего инспектора Бабина осу­ществлял координацию действий всех боевых участков. Сугурову Газетов поручает руководство тыловой служ­бой пожарных частей, участвующих в ликвидации по­жара. В его обязанности входит обеспечение боевых участков водой, пенообразователем, пожарной техни­кой, горючим и многим другим, что требуется боевым расчетам пожарных.

Главную роль в наступлении Газетов отводит перво­му боевому участку. Его задача — сбить пламя с двух резервуаров и подавить очаги горения на колоннах ус­тановки 35-11. Этот участок возглавляет старший лейте­нант Оглезнев, человек редкого бесстрашия, прекрас­но знающий все тонкости тушения пожаров на нефтеустановках. В его распоряжении два караула и курсан­ты учебного отряда.

Тушение пожара на Пермском НПЗ. 16 июня 1966 года

Тушение пожара на Пермском НПЗ. 16 июня 1966 года

Многометровые, устремленные ввысь, технологи­ческие колонны пылают гигантским факелом. Но бой­цы, возглавляемые Оглезневым, идут в огонь и дым­ную мглу. Пожарные Ярославцев, Попов, начальник караула Погребицкий по полуразрушенной металли­ческой лестнице поднимаются на горящую колонну и в упор водяными струями сбивают пламя. Дальше пред­стоит атака на горящие резервуары с бензином. Оглез­нев располагает ограниченными силами, так как часть водяных стволов надо использовать для орошения негорящих установок и резервуаров. Чтобы потушить го­рящие резервуары, требуются мощные лафетные ство­лы, много воды и пены, нужно проложить новые рукав­ные линии. Теснота территории ограничивает возмож­ность маневра, стелющиеся по земле облака дыма за­трудняют видимость, трудно дышать, жаркое пламя опа­ляет людей. К резервуарам можно подойти только под прикрытием водяных струй.

Начальнику учебного отряда Самонову и его курсан­там с первой попытки подавить горение в резервуа­рах не удается: водяные струи срезали факел пламени с поверхности резервуаров, но через некоторое время хлещущие через пробоину струи бензина снова вос­пламенились. Слишком высока температура накален­ного воздуха. Курсанты снова и снова идут в огонь. Вводятся в действие дополнительно два лафетных ство­ла и три ствола А. Идет интенсивное охлаждение со­седних резервуаров.

Пожарные и курсанты учебного отряда используют металлические листы, смоченные водой кошмы, дере­вянные пробки, чтобы заделать пробоины в резервуа­рах и остановить вытекание бензина. Потом в резер­вуары подают пену. Огонь медленно начинает сдавать свои позиции. Казалось, победа близка…

Но вот в характерный шум пожара вмешивается низкий, всенарастающий гул. Он исходит из огромной металлической башни — технологической колонны, где под давлением находится взрывоопасный продукт. Гул увеличивается, переходя в чудовищный визг и скрежет. Пятидесятиметровая многотонная колонна, поднятая гигантской силой вверх, разрывается на тысячи смер­тоносных обломков, которые дождем сыпятся на по­жарных. Дым и пламя окутывают все кругом.

Штаб тушения пожара и руководители боевых участ­ков предвидели возможность взрыва. По сигналу люди организованно отошли из опасной зоны. Баландюк-Опалинский приказал пожарным укрыться под этажерками коммуникаций. Это спасло жизнь многим.

На боевых позициях остался только тот, кто соз­нательно шел на большой риск, кто жертвовал жизнью во имя высокого служебного долга. Таким был один из лучших пожарных города — младший сержант Ми­хаил Зайлиев. Его позиция была расположена у самой горящей колонны, внутри которой клокотал взрывоопас­ный продукт. Он погиб на боевом посту от осколка разорвавшейся колонны.

Взрыв не вызвал паники и растерянности. Наступ­ление на боевых участках развернулось с новой силой. Штаб пожаротушения бросил на битву с огнем все на­личные резервы. Пожарные автонасосы и автоцистер­ны беспрерывно подавали воду на позиции ствольщи­ков. Устанавливались пеногенераторы, подвозился по­рошок, в действие вводились стволы с пеной.

Трудную задачу пришлось решать Островкину на третьем боевом участке. Из-за высокой температуры здесь ствольщики не могли находиться и несколько минут. Жар обжигал лица, тлела брезентовая одежда, на раскаленных касках закипала вода. Пришлось вби­вать в землю трубы, привязывать к ним стволы и че­рез них подавать воду в очаги горения. Ни на секун­ду нельзя было прекращать подачу воды на охлажде­ние резервуаров со сжиженным газом.

Для командира отделения младшего сержанта Эн­гельса Беляева это был по счету тридцать шестой, са­мый трудный пожар: «Я в тот день не дежурил. Гото­вился к состязаниям по пожарно-прикладному спорту. Слышу взрыв. Бегом туда! Потому что — долг. Народ на­зад, а мы туда. Колонны уже взорвались. Вспышка ог­ненная. Чернота. Адовая колонна кружит в воздухе и пропадает неведомо куда. Тяжелый осколок рядом со мной… До полуночи не снимали стволов с рук. По колено в воде, а поверх воды в обваловке бензин горит, мы в огне. И пенными и водяными струями огонь от себя отгоняли, а сами — штурмом на горящий резервуар».

Почти 15 часов люди беспрерывно вели борьбу с огнем и победили. Это была закономерная коллектив­ная победа советских людей над грозной стихией огня. Это был звездный час мужества пожарных Перми.

Среди тех, кто много часов находился в дыму и пламени, кто перед лицом смертельной опасности вы­стоял до конца, надо назвать пожарных А. Г. Гылку, Н. И. Гаранкина, Г. В. Ярославцева, командиров отде­лений С. Т. Дударя, Б. Н. Загорских, Н. А. Ковригина, А. А. Петухова, водителя пожарной машины В. Г. Вяткина.

Пример высокрй доблести показали начальники ка­раулов Г. А. Погребицкий, В. С. Хомылев, К. И. Долганов, начальники пожарных частей А. В. Никитин, Г. А. Шумилин и многие другие.

…Уже на третий день после пожара Пермский неф­теперерабатывающий комбинат работал в заданном ритме, выполняя план по всём показателям — валу, товарной продукции и ассортименту. Пожар не вывел комбинат из строя, он продолжал давать народному хозяйству нефтепродукты. Об этом сообщила 7 июля 1966 г. газета «Советская Россия».

В «Известиях» 9 сентября 1966 г. был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР о награж­дении пожарных, наиболее отличившихся при ликвида­ции пожара на Пермском нефтеперерабатывающем комбинате. Вот текст этого документа:

УКАЗ
ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР

О награждении орденом Красной Звезды Баландюка-Опалинского В. Э., Беляева Э. И., Газетова В. А, и Зайлиева М. А.
За самоотверженные и умелые действия, мужество и отвагу, про­явленную при тушении пожара, наградить:
орденом Красной Звезды

  1. Подполковника технической службы Баландюка-Опалинскогр Всеволода Эразмовича.
  2.  Младшего сержанта внутренней службы Бепяева Энгельса Ива­новича.
  3. Полковника внутренней службы Газетова Василия Афанасье­вича.
  4. Младшего сержанта внутренней службы Зайлиева Михаила Александровича.

Председатель Президиума Верховного Совета СССР Н. ПОДГОРНЫЙ Секретарь Президиума Верховного Совета СССР М. ГЕОРГАДЗЕ
МОСКВА, КРЕМЛЬ. 8 сентября 1966 г.

Тринадцать человек, среди которых были пожарные, рабочие и служащие комбината, были награждены ме­далью «За отвагу на пожаре».

Пожар на Пермском нефтеперерабатывающем ком­бинате еще раз подтвердил важность профессиональ­ной подготовки, сознательной дисциплины и психоло­гической подготовленности личного состава пожарной охраны к работе в сложных условиях тушения пожаров.

Пожар — это бой, бой с огнем, это преодо­ление трудностей и опасностей. Как воин на поле сра­жения, так и пожарный, вступивший в битву с огнем, ежесекундно подвергается опасности. Его жизни гро­зят испепеляющий жар пламени, обвалы и обруше­ния, ядовитые продукты горения, ничтожная доля ко­торых при вдыхании вызывает смерть.

Там, где пожар, там часто существует и угроза взры­ва. В цехах и на складах химических, нефтехимиче­ских, нефтеперерабатывающих предприятий постоянную опасность представляют вспышки горючих жидкостей и газов. К этому всему надо прибавить головокружи­тельные подъемы и спуски по зыбким лестницам и спасательным веревкам, работу в сорокоградусный мо­роз и невыносимую летнюю жару. Зимой брезентовый костюм пожарного делается то мокрым, как губка, то мерзлым и твердым, как железо. Нередко, чтобы выиграть схватку с огнем, пожарным приходится ид­ти на сознательный риск.

И хотя десятки приборов и приспособлений дают возможность механизировать труд пожарного, облег­чить его тяжелую работу в задымленных помещениях, избежать опасного воздействия высокой температуры, устранить колоссальные физические перегрузки, кото­рые приходится испытывать при подъемах по пожарным лестницам, при прокладке рукавных линий и работе с водяными стволами, полностью устранить риск и опас­ность труда пожарного не представляется возможным.

Внутренними силами, которые позволяют советско­му пожарному, как и воину в боевой обстановке, по­давить в себе страх, чувство опасности и выполнить боевое задание, являются коллективизм, сознатель­ная дисциплина, высокая ответственность перед наро­дом и партией. Эти качества, в полной мере присущие пожарным Перми, и позволили им выстоять и победить в труднейшей схватке с огнем.